Выделите текст, чтобы комментировать.
Премьер-министр Индии Нарендра Моди заявляет, что сотрудничество двух стран «проложит путь к благополучию всего человечества». Но, по мнению первого вице-президента Центра политических технологий Алексея Макаркина, на практике все не так просто
Импульс Трампа
Импульсом для нынешнего сближения стало введение Дональдом Трампом дополнительной пошлины на индийскую продукцию, поставляемую в США. Указ о повышении тарифов для Индии был подписан Трампом 6 августа. В итоге с 27 августа 2025 года пошлины на индийские товары, экспортируемые в США, выросли с 25% до 50%. Причиной Трамп назвал закупки Индией большого объема российской нефти.
Индия воспринимает себя как мировая держава — и для этого есть целый ряд оснований. Это как численность населения (страна обогнала Китай по этому показателю), большая территория (седьмая в мире) и великая история, так и экономический рост. Индия сейчас находится на третьем месте в мире (после Китая и США) по ВВП, рассчитанному по паритету покупательной способности (ППС). И на четвертом по номинальному ВВП — здесь ее опережает еще и Германия. У Индии остается масса проблем, включая социальное расслоение и бедность — по уровню подушевого ВВП по ПСС страна лишь на 119 месте в мире. Однако и масштабные успехи налицо.
Поэтому, когда Трамп стал давить на Индию, требуя отказа от российской нефти, это вызвало в Нью-Дели резко негативную реакцию не только по экономическим, но и по психологическим основаниям. Было задето национальное достоинство. Тем более что Индия к этому не привыкла. Начиная со времен Билла Клинтона США «ухаживали» за Индией, широко используя инструменты «мягкой силы» — и на контрасте с этим трамповская жесткость шокировала индийское правительство. Особенно на фоне удачного визита Моди в США в начале года, когда Трамп был к нему вполне благосклонен.
Есть даже версия, что ухудшению отношений способствовал тот факт, что Моди не стал благодарить Трампа за разрешение очередного индо-пакистанского конфликта, справедливо исходя из того, что роль американского президента в этом деле была невелика. Пакистан демонстративно выдвинул Трампа на Нобелевскую премию мира, а Моди оскорбился прозрачным намеком Трампа на то, что ему надо бы присоединиться к этой инициативе. Индийский премьер не только отклонил приглашение президента США посетить Вашингтон после саммита G7 в Канаде, но и несколько раз отказывался разговаривать с ним по телефону.
В любом случае Моди демонстрирует, что его страна заслуживает уважения. Неудивительно, что Индия не только сближается с Китаем, но и не хочет отказываться от экономического сотрудничества с Россией.
Маневры Моди
Но ситуация в отношениях «Дракона» и «Слона» тоже непростая. Страны и раньше после периодов охлаждения могли договариваться друг с другом без всякого «фактора Трампа». Как например в октябре 2024 года, когда в Белом доме был еще Джо Байден. Тогда КНР и Индия подписали соглашение о патрулировании границ, что привело к снижению приграничной напряженности. Это произошло перед совместным участием Си и Моди в саммите БРИКС в Казани.
Сейчас же, перед саммитом ШОС, стороны выразили приверженность к «справедливому и разумному решению пограничного вопроса», договорились о возобновлении прямых рейсов и условились вести работу по упрощению визового режима. Это прогресс, но довольно умеренный: не стоит забывать, что пограничный вопрос насчитывает десятилетия.
При этом Китай продолжает поддерживать Пакистан — исторического соперника Индии. Индийские официальные лица обвиняли Китай в оказании помощи Пакистану после того, как в Исламабаде заявили, что в ходе майского четырехдневного конфликта против индийских ВВС были использованы истребители J-10C китайского производства.
А Индия только что заблокировала принятие в ШОС Азербайджана, за что выступал Пакистан, который в ответ не пустил в ШОС Армению. Моди этим летом поздравил с днем рождения Далай-ламу — персону, совершенно неприемлемую для Китая; в Пекине предсказуемо выразили недовольство.
Немаловажная деталь: прибыв в Тяньцзинь на саммит ШОС и дружески общаясь на нем с Си, Моди не остался на парад, который прошел в Пекине. Индийскому премьеру явно не хотелось присутствовать на нем вместе с пакистанским коллегой после недавних военных действий. Кроме того, у Индии исторически выстроенные отношения с Японией и свой взгляд на историю Второй мировой войны, сильно отличающийся от китайского.
Есть и внутриполитические аргументы. Индийский национальный конгресс (ИНК) — главная политическая сила оппозиции — критикует Моди за недостаточную решительность в отношениях с Китаем. На выборах прошлого года Бхаратия джаната парти (БДП) во главе с Моди не смогла получить абсолютного большинства, а ИНК укрепил свои позиции. И хотя следующие выборы состоятся не скоро (они намечены на 2029 год), по опросам БДП по-прежнему лидирует, а Моди опережает по популярности лидера ИНК Рахула Ганди, то полностью игнорировать критику со стороны оппозиции премьер не может. У общественных настроений есть свойство меняться, если их не учитывать.
Торг в новой реальности
Новая политико-экономическая реальность характеризуется ростом хаотизации. Индия, как и другие крупные игроки, стремится не только адаптироваться к такой ситуации, но и получить свои преференции. Нефтяные контракты с Россией для нее крайне выгодны, но и США являются для страны главным торговым партнером, а уже потом идут Китай, ОАЭ и Россия. Однако из этой четверки положительный торговый баланс у Индии только с США. Трамп утверждает, что Индия в ходе переговоров предлагала снизить пошлины на американские товары вплоть до нуля, но он на это не пошел, так как «мы ведем небольшой бизнес с Индией, но они ведут огромное количество дел с нами».
Сейчас торг продолжается — как, кстати, и между США и Китаем, где американцы пока более осторожны, чем в отношениях с Индией. Министр торговли и промышленности Индии Пиюш Гоял довольно оптимистично прогнозирует, что компромиссную торговую сделку с США по поводу таможенных тарифов удастся заключить примерно к ноябрю 2025 года. Сожалея, что в двусторонних переговорах геополитические вопросы перевешивают торговые, он надеется, что «все скоро вернется на свои места». Полностью «как раньше» не будет, но чиновники и бизнесмены в разных странах рассчитывают, что и в нынешнем хаосе определятся правила игры.
